Дороти Кросс – ирландская художница, исследующая темы национальной памяти и отношения к смерти. В пяти работах, описанных ниже, мгновения из прошлого становятся вечными наваждениями настоящего, а само настоящее обречено распадаться на куски.

Призрак маяка: Ghost Ship (1999)

В детстве Дороти с отцом часто брали лодку, чтобы отвезти сигареты и газеты на плавучий маяк, стоящий на якоре неподалеку от их летнего домика. Такие маяки – в действительности, суда без двигателей: их располагали в районе опасных рифов, где построить стационарный маяк не было возможности. Экипаж сменялся каждые три недели. Однако в 70-х большинство плавучих маяков в Ирландии были выведены из употребления, и к 2000-м только три еще оставались на воде.

Повзрослев и работая в студии, Дороти Кросс несколько лет подряд проезжала мимо старого ржавого плавучего маяка, который оказался в распоряжении местной скаутской организации. К удивлению художницы, им оказался тот самый маяк, который она когда-то посещала с отцом, «Альбатрос». Так родилась простая по задумке, но сложная в исполнении работа – «Корабль-призрак». Пройдя через бюрократический ад, Кросс смогла арендовать корабль и выкрасила его светящейся краской. В течение трех недель «Альбатрос» ежевечерне три часа облучали УФ-лампой, после чего он приобретал призрачное свечение, постепенно исчезавшее к утру. Таким образом Кросс возвращала не только собственные воспоминания о детстве, но и прошлое Ирландии в целом, тесно связанное с морем, которое отошло для нации на задний план в результате урбанизации.

фото инсталляции Ghost Ship
Ghost Ship. Фото: Irish Museum of Modern Art

Логово червя: Chiasm (1999)

На этот перформанс художницу вдохновили другие заброшенные объекты в Ирландии – гандбольные площадки. В начале XX века сотни таких площадок были построены с целью пропаганды «национального спорта», но с появлением более удобных и отапливаемых крытых помещений необходимость в них отпала. Кросс случайно заметила группу таких заброшенных спортивных площадок, проезжая мимо школы святого Энды. Ее поразил тот факт, что размеры поля примерно совпадают с размером «Логова червя» – природного феномена одного из островов Аран. Это нерукотворный бассейн на острове Инишмор, имеющий практически безукоризненную прямоугольную форму.

Для перформанса Chiasm («Хиазм», от греч. xίασμα, «пересечение») она спроецировала изображения «Логова» на две гандбольные площадки. В них параллельно выступали двое оперных певцов, мужчина и женщина. Кросс нарезала либретто из разных опер, включая «Евгения Онегина» и «Ромео и Джульетту», так, чтобы каждая фраза отсылала к переживанию критического желания или критической утраты. Исполнители не видели друг друга из-за стены, а зрители могли наблюдать за ними, взобравшись на леса.

Dorothy Cross инсталляции
Chiasm

Виртуально певцы стоят на краю пропасти (а в реальности приливный водоем Инишмора – очень опасное место: на знаменитом видео женщина падает в него, пытаясь заснять волны на телефон), но смысл проекции не только в этом. Несмотря на свою неестественную красоту, водоем редко привлекает туристов, потому что попасть к Poll na bPéist – так он называется на ирландском – физически сложно. За счет этого он превращается не только в символ недоступного желания, которое притягивает и разделяет любовников, но и в символ Ирландии, которую еще не низвели до набора стереотипов вроде трилистника.

обложка Дороти Кросс
Приливный бассейн фигурировал и в другой работе Кросс с одноименным названием Poll na bPéist. Фото: Dorothy Cross and Kerlin Gallery

Тюрьма для свиней: Caught in a State (1991)

Одно из самых мрачных мест, ставших локациями для инсталляций Дороти Кросс, – тюрьма-паноптикум Килмэнхем в Дублине, превращенная в музей. Журналист Финтан О’Тул отмечал, что здание Килмэнхем само по себе отражает «прошлое, которое отказывается оставаться позади и возвращается с прежней силой». Работа Кросс размещалась в одной из камер нижнего ряда тюрьмы.

Irish Tourism is Coming to a Screen near You
Тюрьма Килмэнхем

На соломе лежит зародыш свиньи, который зрители видят через открытую дверь камеры, а на стене висит календарь с фотографией живой свиньи, заснятой в этой же камере через глазок закрытой двери. «Даже статус присутствия или отсутствия здесь не определен: зародыш присутствует, но его тельце – лишь симуляция жизни; свинья, с другой стороны, отсутствует, но ее жизнь поймана и зафиксирована в фотографиях календаря», – пишет авторка книги о Кросс Робин Лиденберг. «Работа показывает мертворождение (stillbirth) в двух ипостасях: в буквальной форме мертвого животного, и фигуративно – в форме снимков (stills)».

фото инсталляции
Caught in a State

Выбор животного и локации (в Килмэнхеме содержались борцы за независимость Ирландии) вместе с зеленой подсветкой отсылают к насмешливому отношению британцев к ирландцам. Выражение pigs in the parlor («свиньи в гостиной») якобы происходит от обычая ирландцев держать свинью прямо в доме и означает отсталое деревенское общество. К слову, эту же фразу американские проповедники использовали по отношению к другим бунтарям – людям, якобы одержимым демонами, а в реальности – пубертатным подросткам и больным шизофренией.

Скелет поцелуя: Strangers on a Train (1996)

Еще один объект, утративший свое изначальное предназначение и превращенный художницей в нечто новое – багажный вагон, который Кросс конвертировала в 16-метровый туннель для невозможных свиданий. Два зрителя входят внутрь с разных концов вагона и встречаются в центре, но путь им преграждает маленькая скульптура, подвешенная на скрещенной проволоке. То, что я на одном из фото приняла за примитивно слепленный цветок, оказалось стоматологическим слепком двух ртов, соединенных в поцелуе. Сама Кросс описывает его как «скелет поцелуя» – все, что осталось от одного интимного момента. Сам по себе этот момент неподвластен репрезентации, но можно сохранить хотя бы его след, напоминающий святые мощи.

Strangers on a train инсталляция
Strangers on a Train

Техас со змеями: CRY (1996)

Эта инсталляция, формально находившаяся в музее, тем не менее, относится критиками к site-specific работам, потому что обстановка Сан Антонио, штат Техас, где Кросс создала “CRY”, была для нее основным источником вдохновения. Неподалеку от музея Кросс обнаружила змеиную ферму. Кроме того, она обратила внимание на многочисленность церквей в районе (в телефонном справочнике они занимали 15 страниц) и узнала, что засушливый Сан Антонио ежегодно страдает от пожаров. Последним элементом для художественной группы стала открытка с репродукцией картины Фрэнсиса Дэнби «Снятие шестой печати», которую она привезла из Ирландии.

Francis Danby 'The opening of the sixth seal' 1828 . . . #art ...
Фрэнсис Дэнби, «Снятие шестой печати»

Название CRY отсылает одновременно к знаку, который художница встретила поблизости, – на нем было написано одно лишь слово, wail («вопль»), – и крионике, технологии замораживания мертвых тел. В промышленном холодильнике она поместила несколько мертвых змей, позаимствованных у заводчика. Некоторые из них выглядят так, словно вот-вот оживут. Рядом находится экипировка пожарного.

инсталляция CRY
CRY

Снаружи прямо в полу галереи вырыта яма – очередное характерное для работ Кросс отверстие-отсутствие. А репродукция апокалиптической картины Дэнби на ткани колеблется под вентиляторами. Кросс говорит, что хотела столкнуть американский, отвергающий взгляд на смерть, с ирландским, который ее приемлет. Неудивительно, что любимый писатель Кросс – Сэмюел Беккет, который, по ее словам, усматривал смерть в самых обыденных вещах: «ковыряние в носу и смерть, заваривание чая и смерть».

По материалам книги Робин Лиденберг GONE: site-specific works by Dorothy Cross. На обложке: Bed by Dorothy Cross, фото boleromagazin.ch