Каждый второй фильм ужасов, снятый подающим надежды новичком по оригинальному сценарию, нынче записывают в «elevated horror», «пост-хоррор» и «хоррор для тех, кто не любит хоррор». В зависимости от того, кого спросить, эти ярлыки либо не означают ничего, кроме признания в снобизме, либо означают сразу слишком много всего: внежанровость и в то же время реапроприацию жанровых клише, «фестивальный» прицел и сопутствующий ему балаганный юмор, etc.

Два дебютных полных метра, которые вышли на стримингах в июле – «Реликвия» Натали Эрики Джеймс и «Амулет» Ромолы Гарай – напрашиваются на то, чтобы их судили по этим новым, особым правилам. Оба – выпускники «Сандэнса». Оба, прикрываясь одним и тем же сюжетом – «живущая в доме бабушка либо очень старенькая, либо очень одержименькая», – под шумок толкают зрителя к катарсису, который можно было бы назвать неканоничным, если забыть о существовании Дженнифер Кент. (И да, оба сняты женщинами, которые не просто пришли постоять рядом с повесткой, а пытаются показать мрачные фрагменты женского мира без морализаторства.)

Амулет постер

Оба совершенно не заслуживают, чтобы на них лепили сусальную шелуху и посвящали в зал славы мифического «хоррора, который больше, чем»: не потому, что они плохи, а потому, что, как и лучшие жанровые фильмы последних лет, генерируют свою добавочную ценность именно что одним лишь жанровым инструментарием. (Скажем, «Наследственное» – первоклассный фильм ужасов о семейном проклятии, и лишь поэтому в нем разглядели «софоклову трагедию о переживании горя».)

Оба и близко не претендуют на лавры арт-хорроров в духе «Вопля» или «Одержимой», где сокровенная жизнь женщины – это шкатулка с пиздецом; хотя харизматичный Алек Секаряну из «Амулета» имеет все шансы со временем вызреть в румынского Алана Бейтса и без всякого магического вопля укладывать штабелями британских женщин и овец одним лишь акцентом (с мужчиной у него в «Божьей земле» уже получилось).

постер фильм Реликвия

Фундаментальное различие между двумя картинами – в том, насколько строгую мину они готовы сохранять на протяжении полутора часов. Оба стартуют с тем, не располагающих к попкорну: «Реликвия» – с визита дочери в родительский дом, где тихо теряет рассудок мать, «Амулет» – с войны в неназванной центральноевропейской стране, где главный герой Томаз (Секаряну) работает пограничником. Работает, правда, только во флэшбэках: сейчас он беженец, перебивающийся подработками на лондонских стройках. Инцидент в лагере вынуждает его искать приют в доме мигрантки Магды (Карла Юри), которая заботится об умирающей матери. Последнюю Томаз не видит, зато прекрасно слышит: с верхнего этажа доносятся звуки и, предположительно, запахи, которые в книге «Экзорцизм для чайников» должны сразу сопровождаться телефоном горячей линии.

Амуле Ромола Гарай

С этого момента «Амулет» прекращает серьезничать и устраивает зрителю эмоциональные и драматургические качели: Томаз пытается починить унитаз и вылавливает оттуда неведомую зверушку (смешно), чердачная бабка оказывается одновременно более страшной и более жалкой, чем ты ожидаешь (уже не смешно, да?), Томаз с Магдой идут на танцы и разыгрывают драмедийную сцену, как будто выдернутую из совсем другого фильма, где к ним непременно должны подвалить молодчики с криками “oi, yer lost?” или типа того. Когда этого не случается, наступает странная фальш-развязка, а следующая за ней тру-развязка заставляет задуматься о том, что мы стали забывать, как выглядят реально странные повороты в фикшене. Думать придется скорее не в направлении bespoke-юродства «Цвета из иных миров», а бесшабашной смелости финалов «Песни тьмы», недооцененного Baskin или даже первоисточника «Пикника у Висячей скалы». Концовка «Амулета» одновременно смехотворная, нелепая, чересчур экстравагантная – и инвертирующая все, что казалось таковым до нее. На фоне нее меркнет даже показанная напоследок толика боди-хоррора.

«Реликвия» же сохраняет лицо кирпичом от начала до конца – собственно, постер ленты этим даже кичился. И немудрено: фильм целиком задуман как избыточное проговаривание (не новой) метафоры: болезнь близкого напоминает происки темных сил. Натали Эрику Джеймс подвело то, что она говорит об этом в тональности человека, который находится внутри ситуации (а это боль, и стыд, и тепло воспоминаний), а показывает с точки зрения стороннего – и жаждущего зрелищ – наблюдателя: а это джампскеры и еще раз джампскеры. Фильму не удается быть сколько-нибудь захватывающим, и даже беготня по чердаку, который в лучших традициях домов-что-внутри-больше-чем-снаружи, превращается в лабиринт без выхода, – это лишь затягивание времени перед действительно печальным и жутким финалом.

Relic фильм рецензия

Ответ на предъяву вроде бы заложен в самом сюжете – вы что, хотите развлекательных фильмов об Альцгеймере? – но фильм о травме вроде бы и не обязан быть простым перечислением ее последствий для героев (не говоря уже о том, сколько дивных фильмов о вампирах родилось из попыток осмыслить, например, историческую травму фашистской диктатуры). Вот «Амулет» – фильм о травмах: но об одной мы узнаем из мельком показанной газетной вырезки, от другой же камера поспешно переводит взгляд на деревья. А еще он о том, как хорошо танцевать в ожидании свободы. И, возможно, смешные па Томаза с плеером в лесу и дикие выбрыки Магды в баре – это даже лучшие моменты хоррора, в котором, на секундочку, есть сцена, где гора тряпья рожает мышь.

Наконец, самый разочаровывающий аспект «Реликвии» – это не отсутствие пресловутой химии между тремя женщинами, а отсутствие сколько-нибудь запоминающегося облика у дома, где они воссоединяются. Киношный «микрофетишизм», т.е. зацикленность фильма на символах и предметах, которые при хорошем раскладе западают в душу фанатам – обычно повод для споров. Орнаменты «Сияния» прекрасны, но вот «Доктор Сон» не переборщил ли с воссозданием iconic деталей? Игрушки и оккультные символы в «Наследственном» радовали глаз, но вот в «Мидсоммаре» вещизм не перетек ли в манию? «Реликвии» подобные дебаты не грозят, потому что из всего реквизита внимание достается только Демоническому Витражу Во Входной Двери. Зато «Амулет» – рай шмоточника: помимо заглавной статуэтки, вещи и узоры здесь подобраны так, что глазу ни на секунду не становится скучно. Смешно, но если представить, что Магда кормит Томаза не из блюд с крышками на клетчатых полотенцах, а Томаз свою лесную гостью – не из жестяных коробок, то реально получится совсем другое кино.

«Реликвия» пока побивает «Амулет» на рейтинговых сайтах, но время расставит все по местам. Посмотрев первый неделю назад, я с трудом вспоминаю три четверти хронометража. Посмотрев второй, я, кажется, годами буду дергаться при виде передвижных розовых улиток-кофеен, которыми забит Киев.

Я, конечно, и раньше от них шарахалась, но ТЕПЕРЬ БАНАНОВЫЙ!